Неточные совпадения
Видится же она с ним
по праздникам у острожных ворот или в кордегардии, [Кордегардия — караульное
помещение.] куда его вызывают к ней на несколько минут;
по будням же на работах, куда она заходит к нему, или в мастерских, или на кирпичных заводах, или в сараях на берегу Иртыша.
Мебель соответствовала
помещению: было три старых стула, не совсем исправных, крашеный стол в углу, на котором лежало несколько тетрадей и книг; уже
по тому одному, как они были запылены, видно было, что до них давно уже не касалась ничья рука; и, наконец, неуклюжая большая софа, занимавшая чуть не всю стену и половину ширины всей комнаты, когда-то обитая ситцем, но теперь в лохмотьях, и служившая постелью Раскольникову.
Он посмеивался над тем, как она расставляла мебель, привезенную из Москвы, как убирала по-новому свою и его комнату, как вешала гардины, как распределяла будущее
помещение для гостей, для Долли, как устраивала
помещение своей новой девушке, как заказывала обед старику повару, как входила в препиранья с Агафьей Михайловной, отстраняя ее от провизии.
В
помещение под вывеской «Магазин мод» входят, осторожно и молча, разнообразно одетые, но одинаково смирные люди, снимают верхнюю одежду, складывая ее на прилавки, засовывая на пустые полки; затем они, «гуськом» идя друг за другом, спускаются
по четырем ступенькам в большую, узкую и длинную комнату, с двумя окнами в ее задней стене, с голыми стенами, с печью и плитой в углу, у входа: очевидно — это была мастерская.
От подошвы Фудзи наши герои, «
по образу пешего хождения», через горы, направились в ту же бухту Хеда, куда намеревались было ввести фрегат, и расположились там на бивуаках (при 4˚ мороза, не забудьте!), пока готовились бараки для их
помещения, временного и,
по возможности, недолгого, потому что в положении Робинзонов Крузе пятистам человекам долго оставаться нельзя.
Через день,
по приходе в Портсмут, фрегат втянули в гавань и ввели в док, а людей перевели на «Кемпердоун» — старый корабль, стоящий в порте праздно и назначенный для временного
помещения команд. Там поселились и мы, то есть туда перевезли наши пожитки, а сами мы разъехались. Я уехал в Лондон, пожил в нем, съездил опять в Портсмут и вот теперь воротился сюда.
Столовой у того, впрочем, не было, потому что было у него всего по-настоящему две комнаты во всем
помещении, правда гораздо обширнейшие и удобнейшие, чем у старца.
Революция, в его представлении, не должна была изменить основные формы жизни народа — в этом он не сходился с Новодворовым и последователем Новодворова Маркелом Кондратьевым, — революция,
по его мнению, не должна была ломать всего здания, а должна была только иначе распределить внутренние
помещения этого прекрасного, прочного, огромного, горячо-любимого им старого здания.
К известному часу подъезжали к «Голубятне» богатые купцы, но всегда на извозчиках, а не на своих рысаках, для конспирации, поднимались на второй этаж, проходили мимо ряда закрытых кабинетов за буфет, а оттуда
по внутренней лестнице пробирались в отгороженное
помещение и занимали места вокруг арены.
Одним из первых распоряжений организованной при Наркомпросе Комиссии
по охране памятников искусства и старины было уничтожение торговых
помещений перед фасадом дворца.
Толкучка занимала всю Старую площадь — между Ильинкой и Никольской, и отчасти Новую — между Ильинкой и Варваркой.
По одну сторону — Китайская стена,
по другую — ряд высоких домов, занятых торговыми
помещениями. В верхних этажах — конторы и склады, а в нижних — лавки с готовым платьем и обувью.
Пошли маскарады с призами, обеды, выставки и субботние ужины, на которые съезжались буржуазные прожигатели жизни обоего пола. С Русским охотничьим клубом в его новом
помещении не мог спорить ни один другой клуб;
по азарту игры достойным соперником ему явился впоследствии Кружок.
Это уже в новом
помещении, в особняке на Большой Молчановке, когда на «среды» стало собираться
по сто и более участников и гостей. А там, в Савеловском переулке, было еще только начало «сред».
Помещение дорогое, расходы огромные, но число членов росло не
по дням, а
по часам. Для поступления в действительные члены явился новый термин: «общественный деятель». Это было очень почтенно и модно и даже иногда заменяло все. В баллотировочной таблице стояло: «…такой-то, общественный деятель», — и выборы обеспечены. В члены-соревнователи выбирали совсем просто, без всякого стажа.
Под бельэтажем нижний этаж был занят торговыми
помещениями, а под ним, глубоко в земле, подо всем домом между Грачевкой и Цветным бульваром сидел громаднейший подвальный этаж, весь сплошь занятый одним трактиром, самым отчаянным разбойничьим местом, где развлекался до бесчувствия преступный мир, стекавшийся из притонов Грачевки, переулков Цветного бульвара, и даже из самой «Шиповской крепости» набегали фартовые после особо удачных сухих и мокрых дел, изменяя даже своему притону «Поляковскому трактиру» на Яузе, а хитровская «Каторга» казалась пансионом благородных девиц
по сравнению с «Адом».
Грязно, конечно, было в «Ляпинке», зато никакого начальства. В каждой комнате стояло
по четыре кровати, столики с ящиками и стулья.
Помещение было даровое, а за стол брали деньги.
Избрали для этой цели особую комиссию. Избранники додумались использовать пустой двор возведением на нем
по линии Тверской, вместо стильной решетки и ворот с историческими львами, ряда торговых
помещений.
«О лавках можно сказать, что они только
по наружному виду кажутся еще сносными, а
помещения, закрытые от глаз покупателя, ужасны.
Часам к 3 пополудни мы действительно нашли двускатный балаганчик. Сделан он был из кедрового корья какими-то охотниками так, что дым от костра, разложенного внутри, выходил
по обе стороны и не позволял комарам проникнуть внутрь
помещения. Около балагана протекал небольшой ручей. Пришлось опять долго возиться с переправой лошадей на другой берег, но наконец и это препятствие было преодолено.
Заключили они это
по тому, что последний постоянно кричал на них, ругался и гнал из чистой половины в
помещение для рабочих.
На самом деле, выгода больше: возьмем в пример квартиру; если б эти комнаты отдавать в наем углами, тут жило бы: в 17 комнатах с 2 окнами
по 3 и
по 4 человека, — всего, положим, 55 человек; в 2 комнатах с 3 окнами
по б человек и в 2 с 4 окнами
по 9 человек, 12 и 18, всего 30 человек, и 55 в маленьких комнатах, — в целой квартире 85 человек; каждый платил бы
по З р. 50 к. в месяц, это значит 42 р. в год; итак, мелкие хозяева, промышляющие отдачею углов внаймы, берут за такое
помещение — 42 руб, на 85, — 3 570 руб.
Племянник, вместо того чтобы приезжать, приходил, всматривался в людей и, разумеется, большею частию оставался недоволен обстановкою: в одном семействе слишком надменны; в другом — мать семейства хороша, отец дурак, в третьем наоборот, и т. д., в иных и можно бы жить, да условия невозможные для Верочки; или надобно говорить
по — английски, — она не говорит; или хотят иметь собственно не гувернантку, а няньку, или люди всем хороши, кроме того, что сами бедны, и в квартире нет
помещения для гувернантки, кроме детской, с двумя большими детьми, двумя малютками, нянькою и кормилицею.
Стрелки, узнав о том, что мы остаемся здесь надолго и даже, быть может, зазимуем, принялись таскать плавник, выброшенный волнением на берег, и устраивать землянку. Это была остроумная мысль. Печи они сложили из плитнякового камня, а трубу устроили по-корейски — из дуплистого дерева. Входы завесили полотнищами палаток, а на крышу наложили мох с дерном. Внутри землянки настлали ельницу и сухой травы. В общем,
помещение получилось довольно удобное.
Центром всего дома, конечно, была гостиная, отделанная с трактирной роскошью; небольшой столовой она соединялась непосредственно с половиной Заплатиных, а дверью — с теми комнатами, которые
по желанию могли служить совершенно отдельным
помещением или присоединяться к зале.
Через два номера
по обитой ковром двери Привалов узнал
помещение больного.
Когда, проходя
по передней в своей шубке из чернобурых лисиц, Половодова вопросительно посмотрела на дверь в комнаты Привалова, Хиония Алексеевна обязательно сейчас же распахнула эту дверь и предложила гостье посмотреть
помещение ее жильца.
По этим варварским
помещениям и их обстановке, где девушки 15 и 16 лет вынуждены спать рядом с каторжниками, читатель может судить, каким неуважением и презрением окружены здесь женщины и дети, добровольно последовавшие на каторгу за своими мужьями и отцами, как здесь мало дорожат ими и как мало думают о сельскохозяйственной колонии.
Шаховской, заведовавший в семидесятых годах дуйскою каторгой, высказывает мнение, которое следовало бы теперешним администраторам принять и к сведению и к руководству: «Вознаграждение каторжных за работы дает хотя какую-нибудь собственность арестанту, а всякая собственность прикрепляет его к месту; вознаграждение позволяет арестантам
по взаимном соглашении улучшать свою пищу, держать в большей чистоте одежду и
помещение, а всякая привычка к удобствам производит тем большее страдание в лишении их, чем удобств этих более; совершенное же отсутствие последних и всегда угрюмая, неприветливая обстановка вырабатывает в арестантах такое равнодушие к жизни, а тем более к наказаниям, что часто, когда число наказываемых доходило до 80 % наличного состава, приходилось отчаиваться в победе розог над теми пустыми природными потребностями человека, ради выполнения которых он ложится под розги; вознаграждение каторжных, образуя между ними некоторую самостоятельность, устраняет растрату одежды, помогает домообзаводству и значительно уменьшает затраты казны в отношении прикрепления их к земле
по выходе на поселение».
Заведующий медицинскою частью в своем отчете за 1889 г. пишет: «
По прибытии на Сахалин им предоставляется самим заботиться о
помещении… для оплаты которого приходится некоторым из них не пренебрегать способами для добывания средств».]
Теперешний агроном ездит
по отличным дорогам; даже в самых бедных селениях есть надзирательские, или так называемые станки, где всегда можно найти теплое
помещение, самовар и постель.
В шести верстах от Дуэ на открытом месте уже стояла Слободка, была уже на Дуйке тюрьма, и вот
по соседству мало-помалу стала вырастать резиденция:
помещения для чиновников и канцелярий, церковь, склады, лавки и проч.
Построена она
по типу, общему для всех сахалинских тюрем: деревянные казармы, камеры в них и нечистота, нищета и неудобства, свойственные этим предназначаемым для стадной жизни
помещениям.
Генерал жил во втором этаже и занимал
помещение по возможности скромное, хотя и пропорциональное своему значению.
Везде пили и ели, но всего искреннее веселились в Словущенском, где, за исключением Струнниковых, помещики были победнее, и с ними меньше чинились. У Слепушкиных, например, хотя и не танцевали,
по причине тесноты
помещения, но зато изо всех усадеб собирали сенных девушек, которые пели подблюдные песни (мне, помнится, это развлечение нравилось даже более, нежели танцы). На ночь все размещались
по разным усадьбам и таким образом несколько дней сряду переходили из дома в дом.
Пахло вчерашним табаком, сыростью, кислятиной и еще чем-то особенным, неопределенным, нежилым, чем всегда пахнут
по утрам
помещения, в которых живут только временно: пустые театры, танцевальные залы, аудитории.
Но представим себе, что стены разбиты и ворвались в эту комнату силы иного, трансцендентного
по отношению к ней мира, силы, отличные от действующих в этом
помещении.
Она прежде встречалась мне раза три-четыре в моей московской жизни и являлась Бог знает откуда,
по чьему-то поручению, всякий раз когда надо было меня где-нибудь устроивать, — при поступлении ли в пансионишко Тушара или потом, через два с половиной года, при переводе меня в гимназию и
помещении в квартире незабвенного Николая Семеновича.
Бабушка, беспрестанно со слезами вспоминая дедушку, кушала довольно; она после обеда,
по обыкновению, легла уснуть, а мать и отец принялись распоряжаться своим
помещением в доме.
Наступает суббота. В этот день учебные и иные занятия длятся только три часа, только до завтрака. Придя от завтрака в ротные
помещения, юнкера находят разостланную служителями
по постелям первосрочную, еще пахнущую портняжной мастерской одежду.
Он ясно услышал послеобеденную молитву. Потом все роты с гулом и топотом стали расходиться
по своим
помещениям. Потом опять все затихло. Но семнадцатилетняя душа Александрова продолжала буйствовать с удвоенной силой.
Знамя было унесено. Церемония присяги кончилась. Юнкера строем разошлись
по ротным
помещениям.
Слава юнкера, ставшего писателем, молниями бежала
по всем залам, коридорам,
помещениям и закоулкам училища. Спрос на номер «Вечерних досугов» был колоссальный.
Утром, после переклички, фельдфебель Рукин читает приказ: «
По велению государя императора встречающие его части Московского гарнизона должны быть выведены без оружия.
По распоряжению коменданта г. Москвы войска выстроятся шпалерами в две шеренги от Курского вокзала до Кремля. Александровское военное училище займет свое место в Кремле от Золотой решетки до Красного крыльца.
По распоряжению начальника училища батальон выйдет из
помещения в 11 час.».
Один, тотчас из ворот,
по каменному безобразному крыльцу с далеко выдающимся навесом вел в большие комнаты, удобные скорее для солдатской швальни, чем для жилого
помещения.
— Я хотела переговорить с тобой о том, что держать эти деньги в казенных бумагах,
по моему мнению, крайне невыгодно. При настоящем настроении биржи, при настоящем развитии молодого в России частного банкового дела, акции этих банков, а также железных дорог представляют из себя лучшие бумаги, особенно для
помещения небольших капиталов. Хранить в наше время деньги в малопроцентных государственных бумагах — абсурд.
Младшие офицеры,
по положению, должны были жить в лагерное время около своих рот в деревянных бараках, но Ромашов остался на городской квартире, потому что офицерское
помещение шестой роты пришло в страшную ветхость и грозило разрушением, а на ремонт его не оказывалось нужных сумм.
Впрочем, Катрин была рада такому
помещению, так как ее Валерьян,
по необходимости, должен был все время оставаться возле нее.
— Сколько раз,
по целому году там живал! — соврал камергер, ни разу не бывавший за границей. — Но там номера существуют при других условиях; там в так называемых chambres garnies [меблированные комнаты (франц.).] живут весьма богатые и знатные люди; иногда министры занимают даже
помещения в отелях. Но вы решились в нашей полуазиатской Москве затеять то же, виват вам, виват! Вот что только можно сказать!
Трактир, который Углаков наименовал «Железным», находился, если помнит читатель, прямо против Александровского сада и был менее посещаем, чем Московский трактир, а потому там моим посетителям отвели довольно уединенное
помещение, что вряд ли Углаков и не имел главною для себя целию, так как желал поговорить с Аграфеной Васильевной
по душе и наедине.
В сказанном подвальном
помещении должна была совершиться траурная масонская ложа
по умершем брате Firma Rupes.